Зарубежные звезды больше не стремятся зажигать

16 Августа в 15:57 34 Петр Чернов

Десятилетие с 2003-го по 2013-й год стало для Москвы самым урожайным по числу строительных проектов, созданных зарубежными архитекторами. Правда, широкой публике большинство этих звездных имен едва ли знакомо: Захи Хадид, Рем Колхас, Жан-Мишель Вильмотт, Этторе Соттсасс, Джованни Бартоли, Фрэнк Вильямс, Массимилиано Фуксас, Бернард Чуми... Возможно, немного более известно рядовому москвичу имя голландца Эрика ван Эгераата, но и эта известность больше связана не с его проектами, а с вниманием СМИ к проблемам, возникавшим при их реализации.

Зарубежные звезды больше не стремятся зажигать

МФК «Город Столиц» (ММДЦ «Москва-Сити»)

Фото: CAPITAL GROUP
Рыночная волна пока не принесла Москве проектов иностранных архитекторов, которые стали бы настоящим украшением города и достоянием общественного сознания. И проблема здесь не столько в самих архитекторах, сколько в стремлении наших заказчиков любой ценой создать нечто необычное, привлекающее внимание. Беда в том, что многие смелые проекты по различным причинам оказалось невозможно воплотить в жизнь или они подверглись существенной корректировке.
 
Постепенно подходы к привлечению мировых звезд архитектуры стали меняться. Сегодня громкое имя архитектора — это уже не столько маркетинговый ход, сколько возможность вывести процесс проектирования на новый уровень детализации. Прежде всего речь идет не о красивых фасадах и броских формах, а о скрупулезной проработке внутренних планировок, нюансов чистовой отделки квартир и дизайна общественных зон. Научившись на своих или чужих ошибках, заказчики уже не просят мэтров мировой архитектуры удивить московскую публику проектными изысками и инновациями (такое «удивление» не раз кончалось взаимным разочарованием). От них ждут решений, позволяющих органично вписать новый объект в историко-градостроительный контекст города и в то же время использовать самые передовые архитектурные, дизайнерские и технологические приемы. Все перечисленные тенденции назревали не один год, но, пожалуй, впервые свое последовательное воплощение они нашли в проекте жилого комплекса Barkli Residence, созданном известнейшим американским архитектором Робертом Стерном. Продажи квартир в этом доме стартовали в середине июля 2013 г.
 
Добро пожаловать, или...
 
Зарубежные звезды больше не стремятся зажигать

Норман Фостер — британский архитектор, лауреат Императорской и Притцкеровской премий. Зарубежный почетный член Российской академии художеств. Родился в Манчестере. Проходил службу в Королевских ВВС. Посещал Манчестерский университет градоустройства и архитектуры, учился в Школе архитектуры Йельского университета. Создатель «Бюро четверых», в котором родился широко распространившийся стиль хай-тек. В Москве Фостер работал над несколькими проектами: 612-метровой башней «Россия» («Москва-Сити»), реконструкцией здания Дворянского собрания и т.д.

Фото: BIGBUG21/WIKIMEDIA.ORG
 
Типичная проблема, характерная для проектов иностранных архитекторов, — чрезвычайно сложный конструктив зданий, который не удается воплотить в Москве из-за сложностей с согласованиями, дефицита квалифицированных подрядных организаций и отсутствия в России необходимых строительных материалов.
 
Зарубежные звезды больше не стремятся зажигать

Захи Хадид — британский архитектор арабского происхождения (Багдад, Ирак), ученица Рэма Кулхаса, представительница деконструктивизма. В 2004 г. стала первой в истории женщиной-архитектором, награжденной Притцкеровской премией.

Фото: ZAHA-HADID.COM
Ни для кого не секрет, что иностранные архитекторы внесли неоценимый вклад в строительство Москвы, особенно в период с XV по XVIII в. Многие памятники, ставшие шедеврами национального зодчества и символами первопрестольной, были спроектированы иностранцами (Фиорованти, Руффо, Кваренги, Трезини, Ринальди, Жилярди и др.). В советские годы по идеологическим причинам иностранцев к проектированию московских зданий практически не привлекали (исключением можно считать участие в 1931 г. Ле Корбюзье в конкурсе на проект так и не построенного Дворца Советов).
 
Зато в 2000-х лед тронулся: имя известного архитектора-иностранца стало ходовым товаром на рынке элитных новостроек: мировой бренд повышал стоимость квадратного метра на 30–40%. Однако с громкими именами то и дело происходили какие-то накладки. Наиболее распространенная — невозможность использовать проект без существенной доработки. Причин было две. Первая — это чрезвычайная жесткость и несоответствие российских строительных нормативов современным архитектурным реалиям. Вторая — нежелание мировых архитектурных звезд разбираться в местной специфике. Точнее, на это просто не было заказа со стороны девелоперов.
 
Перечисленные проблемы проявились, в частности, в московских проектах знаменитого голландского архитектора Эрика ван Эгераата, которого в 2003 г. привлекла к сотрудничеству компания «Капитал Групп». Отчасти непростая судьба этих ярких проектов была обусловлена сложностью согласовательных процедур. Например, власти задерживали строительство «Русского авангарда», что привело в итоге к изменению концепции проекта. Другая типичная проблема, характерная для проектов иностранных архитекторов, — чрезвычайно сложный конструктив зданий, который не удается воплотить в Москве из-за трудностей с согласованиями, дефицита квалифицированных подрядных организаций и отсутствия в России необходимых строительных материалов. Так, проект того же Эгераата «Город столиц» подвергся существенной корректировке, поскольку начальный вариант с нависающими верхними углами здания оказался слишком сложным и дорогим для российских условий. «Капитал Групп» также привлекала к работе англичанку Захи Хадид, которая является единственной женщиной среди лауреатов престижной премии Притцкера. Активно работала в последние годы с зарубежными архитекторами и компания «Крост».
 
Многие западные знаменитости остались не очень довольны своей работой в нашей стране, хотя мало кто заявлял об этом публично. В одном из интервью все тот же Эрик ван Эгераат сказал, что в России всегда считалось: у нас сходятся Запад с Востоком, у нас все есть, нам не нужно ничего чужого, мы все сделаем сами. Когда в стране появились деньги, считает архитектор, такая точка зрения только укрепилась. «Но у такой закрытости есть оборотная сторона, — продолжает он. — Если вы не приглашаете к себе иностранцев, не создаете для них благоприятную среду, не ждите и серьезных инвестиций».
 
Непросто складывалась в Москве судьба наиболее масштабных проектов, в которых имя известного архитектора призвано было служить «локомотивом» и обоснованием небывалого масштаба строительства. В частности, не раз и не два анонсировались проекты знаменитого Нормана Фостера: башня «Россия», которая обещала стать самым высоким небоскребом ММДЦ «Москва-Сити», исполинский дом-апельсин на месте ЦДХ на Крымском Валу, проект реконструкции гостиницы «Россия». Все эти мегапроекты Фостера по разным причинам так и не были реализованы, хотя прежняя городская администрация явно благоволила этому неоднозначному архитектору, известному, например, своим огромным лондонским небоскребом в форме шишки. Участники рынка уверяют, что по проектам с участием городского бюджета до недавнего времени по-настоящему честных конкурсов в Москве не было: чиновники фактически определяли их результаты. Кроме того, выбирался обычно не сам проект, а инвестор, который уже разрабатывал концепцию и предлагал архитектора.
 
Все в парк
 
Зарубежные звезды больше не стремятся зажигать

Эрик ван Эгераат — голландский архитектор. Закончил архитектурный факультет Технического университета г. Дельфта в 1984 г. с почетным упоминанием. За 25 лет по его проектам построено около 100 объектов в более чем десяти странах мира. На протяжении последних десяти лет создал более 20 проектов для России. В отличие от большинства других мировых архитекторов он смог добиться реализации ряда проектов. Эгераат является победителем множества громких международных конкурсов; большинство его проектов, от Великобритании до России, удостоены многочисленных наград.

Фото: ERICK VAN EGERAAT
 
Зарубежные звезды больше не стремятся зажигать

Ле Корбюзье — французский архитектор швейцарского происхождения, пионер модернизма. Один из наиболее значимых архитекторов XX в. Здания по его проектам построены в разных странах, в том числе и в России (дом Центросоюза в Москве, 1928 г.). Характерные признаки архитектуры Ле Корбюзье — объемы-блоки, поднятые над землей; свободно стоящие колонны под ними.

 
Зарубежные звезды больше не стремятся зажигать

Сергей Чобан — немецкий архитектор, родившийся в СССР. Его постройки расположены на территории Европы и Российской Федерации. Член Союза немецких архитекторов (BDA), обладатель многих международных премий. По его проектам реализованы такие знаковые берлинские здания, как кинотеатр «Кубикс», галерея «Арндт», комплекс «ДомАкваре», и многие другие сооружения как в Берлине, так и в других городах Германии. Параллельно с 2003 г. Чобан проектирует и в России. По разработанному им совместно с Питером Швегером проекту в ММДЦ «Москва-Сити» возводится самое высокое здание Европы — комплекс «Федерация».

Фото: НАТАЛЬЯ КОВАЛЕНКО/WIKIMEDIA.ORG
 
Девелоперы признаются, что зарубежные архитектурное бюро в наших условиях практически не отвечают за конечный результат. Зачастую мировая знаменитость лишь рисует некий эскиз, а российская структура занимается адаптацией проекта к нашим реалиям. В итоге готовое здание иногда сильно отличается от начального архитектурного «наброска».
 
Зарубежные звезды больше не стремятся зажигать

Роберт Стерн — один из самых процветающих архитекторов США и яркий представитель постмодернизма. Более серьезен и традиционен Стерн при проектировании коттеджей для суб-урбий (предместий городов). Дома Стерна респектабельны и органично вписываются в ландшафт. Возможно, в этом кроется секрет их популярности и коммерческого успеха.

Фото: PAUL NEEDHAM/WIKIMEDIA.ORG
Иногда обойденные участники городских тендеров выносили сор из избы. Самый громкий скандал такого рода разразился в 2004 г., когда компании «Еврофинанс Моснарбанк» и австро-германская Bauholding Strabag, участвовавшие в конкурсе на право реконструкции гостиницы «Россия», подали жалобу на «СТ Девелопмент» Шалвы Чигиринского, которая, по их мнению, победила исключительно благодаря административному ресурсу. Скандал тогда удалось замять (проигравшим предложили участие в проекте в роли подрядчиков), но осадочек, как говорится, остался. С приходом кризиса проект был остановлен, затем из него вышла компания Ш. Чигиринского, который забрал с собой проект Фостера. В итоге с подачи президента России было решено на месте снесенной гостиницы вообще ничего не строить, а создать парк с минимальной инфраструктурой в виде нескольких павильонов. В настоящее время проводится конкурс с целью выбора команды архитекторов и дизайнеров, которая будет разрабатывать проект парка «Зарядье» в самом сердце российской столицы.
 
Архитекторы уверяют, что никогда ранее в России не было столь представительного и честного конкурса. Недавно было объявлено о завершении его первого этапа, в результате которого отобраны шесть международных консорциумов, включающих ведущих мировых архитекторов общественных пространств и ландшафтных дизайнеров. Среди финалистов — известные компании из Голландии, Германии, отечественной компании ТПО «Резерв». Член жюри конкурса Марта Торн, декан по внешним связям в школе архитектуры и дизайна при университете IE (Испания), отметила атмосферу открытости при обсуждении заявок. А главный архитектор Москвы Сергей Кузнецов добавил, что правительство города готово реально доверить профессионалам выбор столь важного для Москвы проекта и не вмешиваться в решение конкурсной комиссии. Участники рынка понимают, что такое заявление из уст высокопоставленного чиновника городской администрации дорогого стоит.
 
Чужой среди своих
 
Российские заказчики обычно прибегали к замысловатым юридическим схемам в работе с зарубежными архитектурными компаниями. Проще было выходить на московский рынок архитектурным бюро, имевшим свои структуры в России. Но это редкое исключение. Например, как рассказал немецкий архитектор российского происхождения Сергей Чобан, автор башни «Федерация» в «Москва-Сити», его компания NPS Tchoban Voss имеет офис в Москве и филиал в Санкт-Петербурге. Чобан на сегодня является одним из самых успешных архитекторов из России, ведущих свой бизнес на Западе (с 1991 г. он живет в Германии). Партнером С. Чобана по проектированию «Федерации» является авторитетный архитектор-«высотник» профессор Петер Швегер, а конструктором проекта выступила известная американская компания Thornton Tomasetti Engineers. Но такая схема нетипична для Москвы. Гораздо чаще зарубежный архитектор по сути работал на субподряде у российской проектной организации.
 
По мнению С. Чобана, процесс получения архитектором заказа в России и на Западе отличается несильно: «Мы все работаем в конкурсных условиях, — говорит он. — Чей-то стиль заказчику нравится, чей-то — нет. Успеха добивается тот, кто может заинтересовать своими творческими идеями, новыми подходами». По башне «Федерация» инвестор проекта (MIRAX Group) проводил конкурс, в котором помимо NPS Tchoban Voss участвовали архитектурные фирмы из Франции, Германии и США. Проект немецкого бюро был выбран благодаря своей силуэтности. Кроме того, по словам Сергея Чобана, объект хорошо вписывался в генеральный план застройки, поскольку на этом месте был необходим совершенно определенно направленный акцент. Также были оценены технологичность здания и его экономичность.
 
Что касается российских девелоперов, то они признаются, что зарубежное архитектурное бюро в наших условиях практически не отвечают за конечный результат. Зачастую мировая знаменитость лишь рисует некий эскиз, а российская структура занимается адаптацией проекта к нашим реалиям, детальной разработкой конструктивных решений, прохождением согласовательных процедур, сопровождением проекта. В итоге готовое здание иногда сильно отличается от начального архитектурного «наброска», а громкое имя зарубежного архитектора в значительной степени остается только именем.
 
Юридической неразберихи добавило внедрение в России в сфере строительства и проектирования так называемой системы саморегулирования и отказ от государственного лицензирования. Эта система никак не согласуется с зарубежными традициями, где архитектор, не имеющий лицензии, — это правовой нонсенс. Еще больше усложняет адаптацию зарубежных проектов нестыковка между российской и зарубежной системой технического регулирования. Хотя в России началось внедрение строительных «еврокодов», это пока относится только к повторному применению уже реализованных за рубежом проектов и никак не упрощает индивидуальное проектирование.
 
Главная ценность — не дом, а квартира
 
К СВЕДЕНИЮ
Комплекс Barkli Residence будет расположен в районе Шаболовки, на месте сносимых Донских бань. Проект предусматривает 154 квартиры (от одной до четырех комнат). Верхние этажи займут три пентхауса и четыре шестикомнатные квартиры. В состав инфраструктуры войдет охраняемый внутренний дворик, подземная стоянка, оздоровительный комплекс, детский центр, торговая зона и салон красоты. Продажи начались с отметки 11 800 долл./кв. м. Квартиры предлагаются с тремя вариантами чистовой отделки, включая оснащение кухонной мебелью и бытовой техникой.
 

Зарубежные звезды больше не стремятся зажигать

ЖК Barkli Residence
 

Зарубежные звезды больше не стремятся зажигать

 

Зарубежные звезды больше не стремятся зажигать

 

Зарубежные звезды больше не стремятся зажигать

Когда Эрик ван Эгераат говорил о закрытости русских, об их нежелании перенимать зарубежный опыт, то обиду голландца за судьбу его проектов в Москве можно понять. Но корень проблемы скорее не в инертности московских властей или девелоперов, а в том, что западные архитекторы просто не получали заказов, требующих серьезного изучения московских архитектурных традиций и градостроительного ландшафта конкретной площадки. Именно эту проблему постарались преодолеть в корпорации «Баркли» в своем новом проекте Barkli Residence. Девелопер решил добиться, чтобы проект был воплощен в жизнь в точности таким, каким он будет создан на бумаге. По словам генерального директора корпорации «Баркли» Андрея Тясто, ключевое отличие Barkli Residence от других жилищных проектов элитного сектора в том, что компания стремилась предложить покупателю не просто красивый дом, а прежде всего отличные квартиры, в которых будет логичная геометрия, удобная планировка, много света и ничего лишнего. Для проектирования этого жилого комплекса, как уже отмечалось, компания привлекла мировую знаменитость — Роберта Стерна (архитектурное бюро Robert A. M. Stern Architects, LLP).
 
Стерн известен своим вниманием к деталям — вплоть до мельчайших элементов фасадной пластики и дизайна интерьеров помещений общего пользования. Нарисовать фасад для него не главное, он начинает свою работу с проектирования идеальной квартиры, уделяя особое внимание ее планировке. Важнейшими критериями при этом являются хорошая освещенность помещений и максимальная функциональность площадей (отсутствие бесполезных коридоров и проходов). Затем набор «идеальных квартир» Стерн компонует в этаж и лишь потом объединяет этажи в единое здание и рисует его фасад. В основе его философии — серьезный академичный подход к архитектуре. Палитра стилей, с которыми он работает, весьма широка, включая экстремальный модернизм. Но любимый стиль этого архитектора — современный классицизм, что оказалось весьма актуально для проекта компании «Баркли». Основными прототипами, вдохновившими архитектора на создание Barkli Residence, стали жилые дома Кутузовского и Ленинского проспектов, сталинские высотки в Москве, а также Пятая авеню и Парк-авеню в Нью-Йорке.
 
По словам коммерческого директора компании «Баркли» Екатерины Фонаревой, особенность Р. Стерна — внимательное отношение к традициям того места, в котором он строит свои здания (его проекты реализованы в 124 городах мира), а также стремление органично вписать здание в стиль окружающей застройки. Разумеется, мэтр лично приезжал в Москву и знакомился с ее архитектурой. Здание Barkli Residence будет состоять из двух башен 17 и 18 этажей, объединенных общим стилобатом. Внешне оно чем-то напоминает сталинские высотки без шпилей. А сочетание симметрии и асимметрии фасадов и контраст элементов, напоминающих советский классицизм и более аскетичный конструктивизм, невольно навевает ассоциации с недавно отстроенной заново гостиницей «Москва».
 
Компромисс открытости и приватности
 
В «Баркли» считают, что залог успеха их нового проекта — качественное техническое и маркетинговое задание, предложенное архитектору. Детальность этого задания предопределила формат отношений девелопера и архитектора: связь поддерживалась в ежедневном режиме, многое приходилось корректировать, искать компромиссы. Именно поэтому идеальная американская квартира в итоге стала больше соответствовать планировочным привычкам российского покупателя элитной недвижимости. Американские апартаменты имеют ряд черт, необычных для россиян. Например, войдя в квартиру, вы сразу попадаете в большую гостиную, объединенную с кухней (такая модель хорошо знакома нашим телезрителям, например, по сериалу «Друзья»). Плюс — в максимальном использовании площадей и большом открытом пространстве. Минус — в отсутствии приватности жилой зоны и в том, что при входе в квартиру вы сразу оказываетесь в ее центре — в уличной обуви и верхней одежде. Для Москвы Стерн сделал уступку, спроектировав прихожую. Пришлось изменить и кухню: она относительно изолирована от гостиной, хотя и расположена в «шаговой доступности». При этом кухня все же будет не вполне обычной: рабочая поверхность расположена вдоль двух параллельных стен, а небольшой стол предлагается разместить возле окна.
 
Рассказывая о своем российском проекте, Р. Стерн отмечает: «В первой половине XX века Москва и Нью-Йорк переосмысливали себя как крупнейшие мегаполисы мира. Оба города восторженно восприняли романтику высотных зданий. Ярусное завершение фасадов Barkli Residence, симметрия окон, использование отступов и декоративных элементов берут свое начало от архитектуры жилых зданий Нью-Йорка 30-х годов и одновременно перекликаются с московским ампиром 40–50-х годов XX в., что позволит новому комплексу органично вписаться в облик российской столицы».
 
Западные архитекторы часто не получали заказов, требующих серьезного изучения московских архитектурных традиций и градостроительного ландшафта конкретной площадки. Именно эту проблему постарались преодолеть в корпорации «Баркли». Девелопер решил добиться, чтобы Barkli Residence был воплощен в жизнь в точности таким, каким он будет создан на бумаге.
 
0 0

Cтатьи по теме:

Сэкономьте свое время!

Подпишитесь на еженедельную новостную рассылку и получайте самые важные новости недвижимости за прошедшую неделю от экспертов рынка

Комментарии:

К сожалению, ни одного комментария не найдено.

Советуем почитать:

Раз в неделю мы отправляем дайджест с самыми популярными статьями.

Нажимая на кнопку, вы даете согласие на обработку своих персональных данных